Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Лисик за камнем

Обовсёмка

Понаехал к нам тут один из некоего города Белгорода. И, через какие-то ну очень хитрые связи устроился на работу. Забавный такой...
Во всём забавный. И разговаривает смешно, и ходит, и фразы строит. Но, самое интересное не это. Сели обедать. Сей понаех взял рассольник и гуляш с картофельным пюре. А потом взял и этот самый гуляш с пюре в рассольник вывалил, перемешал и принялся это всё употреблять. Мы посмотрели на это какое-то время, а потом мой коллега поинтересовался, зачем оно это всё совершил. Тот с нами поделился сокровенным: "А что? Оно же всё равно внутри перемешивается.". После обеда я ему порекомендовал подумать о том, чтобы и компот в туда же выливать. Он ушёл задумчивый такой. Думаю, буду теперь есть, как раньше, не вместе со всеми. Благо, у меня такая возможность есть.
***
У коллеги старшая дочка закончила школу и ищет в куда бы поступить. Этим всем он по-отцовски делится и советуется. Ну, там ещё любофффь, нежелание жить с родителями и всё такое, но то - не суть того, что моё внимание привлекло.
Она совалась в какие-то там институты, а современная молодёжь, она же не хочет понимать, что "за всё нужно платить"(тм) и всячески хочет попасть "на бюджет". Так вот, коллега поведал, что попасть на этот самый "бюджет" почти невозможно. Однако, есть там некая квота, типа, на (цитирую буквально) "выходцев с Крыма"(с).[Spoiler (click to open)] Не "уроженцев", а именно "выходцев", чуть-чего. Меня это несколько удивило я попытался уточнить, что и как, но больше ничего интересного он мне не поведал. Может, кто в курсе этой темы? Теперь эти самые "выходцы" типа других "выходцев"(которые любят лезгинку и красные мокасины), что ли?
У него тесть, кстати, этакий перекатипольный и сейчас, как раз, ошивается в том Крыму. Так вот, они с супружницей разрабатывали план коварный, чтоб спровадить дочку к деду, а он бы её там прописал, а она бы вернулась уже "выходцем с Крыма" и сразу - "на бюджет". Но план провалился.( Дочка им заявила: "Вы меня просто спровадить хотите! Не дождётесь!". В общем, гормоны там, то, да сё...
***
Вот.
Коптильня
Дымогенератор
Горячее копчение я делал уже очень давно и на этой коптильне, и на более простой. У этой есть плюс, что на ней вполне можно делать дома на балконе. Здесь на фото нет нижней части, а она - электрическая и с термостатом. Поэтому вполне легко находится температура тления и копти при отсутствии газа (у меня его нету) сколь угодно.
На фото - именно коптильня холодного копчения. Давно хотел, но все, кто делать это пытался раньше без чего-нибудь, типа "бани по-чёрному", потерпели фиаско. Один на даче сделал четыре метра дымохода под землёй и всё-равно оказалось мало для остывания дыма летом. Вроде, по поздней осени он чё-то накоптил потом, но я уже не уточнял.
Вынужден признать, что решение дымогенератора - изобретение на грани гениальности. Учитывая компактность и удобство аппарата - просто нет равных. Коптить деревенскими объёмами, как это делают в "чёрных" банях в городе, просто ни к чему, да и нечего. Поэтому, трёхуровневой коптильни с фото вполне достаточно по загрузке на одну семью.
Суть аппарата в том, что в колбу со второго фото (дымогенератор) загружается щепа или смесь щепы и стружки. Маленькая коробочка с проводом - обычный компрессор от аквариума. Он нагнетает воздух в тройник в верхней части дымогенератора, вызывает разрежение и обеспечивает тягу дыма из нижней части дымогенератора в резервуар коптильни. Дым заходит в коптильню холоднее температуры тела. Думаю в пределах 25-30 градусов. Рыба коптится вполне пригодно часов за 10, сало и мясо - 15. Три-четыре загрузки щепы на одно копчение. Контроля требует минимального. Может потухнуть раз за несколько часов, нужно потрясти и поджечь.
Теоретически можно коптить и несколько дней, с перерывом на сон. Нужен просто кто-то, кто способен осуществлять совсем не хитрый контроль и перезарядку.
Рыбу и мясо фотать не стал, чтоб слюной кто-нить не захлебнулся.
Лисик сбоку

Вспышки.14

Тот день вообще не задался сразу. С утра болела с похмелья голова, поскольку прошлым вечером было аж два дня рождения у двоих в казарме и эти двое на коньячный спирт не поскупились, а вот на закуску преобладал горячий хлеб. Небольшое количество сала и джема ситуацию не сильно исправили. Впрочем, ближе к обеду голова решила, что болеть сильно долго ей не очень хочется и перестала.
Старший бронегруппы (тогда - капитан Ковальчук) отпросился у оперативного дежурного по части и с семьёй покатил в Марнеули на рынок за покупками. Автоматчик Юрка Иванов затемпературил ещё два дня тому как.
В общем, нас было всего трое. Я, Муслим и Андрюха за старшего, как официальный заместитель на должности пулемётчика.
Команда поступила с КПП от оперативного дежурного. Я плохо слышал сам, посколь кемарил на броне, но чё-то, типа: "нападение на военнослужащего, хинкальня у нижнего КТП, действовать по обстановке". В общем, когда я всыпался в БэТР и прибежал с КШМ-ки Муслим, мы выезжали невесть куда, невесть почему и не понимая, чё нужно делать.[Spoiler (click to open)]
Езды там минут шесть. Когда подъехали, там уже стоял шум-гам-тарарам, но выстрелов не было слышно. Однако, в любом раскладе, топать на улицу нужно было нам с Муслимом, а Андрюхе весь этот балаган держать под прицелом и сидеть на связи. Иных раскладов не было. Учитывая, чё было видно через окна хинкальной, идти туда вдвоём было несколько очково, тем более, что неясно было, насколько вероятна возможность стрельбы. Пошли помалу... Рисковать не стали, патроны дослали.
Внутри шла обычная такая кабацкая драка. Прапорщика Белана били трое ногами. Прапорщик Айвазов отбивался тубареткой в углу. Ещё местные месились с местными в двух местах.
Плечом к плечу, будучи готовыми сразу развернуться спина к спине, мы с Муслимом двинулись к Белану. Уже на подходе я, сильно матерясь, крикнул, чтоб пинающие разошлись. Они не послушались и мы врезали по ним со всей дури ногами и локтями. Раскидали, получилось. Спина к спине прикрыли прапора и ждали, пока он поднимется, чтоб двинуться к выходу.
И тут одновременно на пороге нарисовались два наших капитана и рванулись в эту всю катавасию, а со стороны кухни появился какой-то чернявый невысокий и рванулся к прикрываемому нами прапору. Я успел чуть раньше и от всей души залепил ему сапогом в грудину. Он сел, потом завизжал, а потом выхватил какой-то ихний местный национальный ножик-режик и кинулся на меня. Собственно, мы были один на один, поскольку капитаны завершали ситуацию несколько дальше, Муслим прикрывал мне спину, а Белан только-только встал с пола на коленки. Чернявый оказался ну очень шустрый и на выпаде-таки достал меня по губам на несколько миллиметров. Как раз после этого у него чё-то там захрустело в грудине от приклада АКМС-а. Но, он, на адреналине видать, успел ткнуть ещё раз, в кисть, когда я блокировал автоматом удар. Потом я ему наотмашь впечатал уже куда-то в голову и с того момента его не помню.
Вопрос дальше решили быстро. Оказалось, что Белан начал наезжать на местного уголовника (как раз это чернявый). Тот сказал, что он - езид и авторитет, а ни езиды, ни авторитеты наездов не прощают. И сейчас он будет прапора убивать. Потом они немного подрались, но Белан ему навалял всё же, хоть и пьяный был. А потом этот чернявый куда-то сбегал и позвал каких-то своих корешей. Тогда Белан достал пистолет и сказал, что их всех прям тут и похоронит. Но, как-то так получилось, что ему дали тубареткой по башке и пистолет отняли. Потом приехали мы. Хорошо, что пистолет оказался не у урок этих, а вообще у поварихи с этой хинкальной. На этом бы всё и закончилось, если бы мне не пришлось на три недели уехать в госпиталь зашивать сухожилие на руке. Ну да, это всё такие мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть...

***

Сам по себе Балдэр мог бы являться образчиком социально-обусловленного криминального элемента. У матери-одноночки, работающей время от времени уборщицей, вряд ли мог бы родиться и воспитаться кто-нибудь интеллектуальный и высокодуховный. Классе в пятом-шестом он попал в "дурную компанию" и чуть ли не моментально определился суд по групповой краже. Дали год колонии для малолеток, а уж там он дополучил и знаний и представлений о жизни. В общем, сразу по откидке ему было предложено савейскими правоохранителями продолжить обучение в школе или пойти потрудиться на местном ДОК-е. Он даже потрудился пару недель вроде. А потом послал ментов и взялся за старое. Подтянул пару малолеток, начал их приобщать к "настоящей жизни". Вообще, "коронкой" Балдэра был автоугон. То есть, в кражах он тоже, вроде как, участвовал, но сильно реже и в основном в госкражах. Цеплялись за товарняк, вскрывали вагон и на перегоне скидывали чё-нибудь ценное под откос. Потом собирали сами. Но, автоугоны - было основное. Взлом гаражей, угон с улиц. В Зелёной Роще была и цыганская скупка, и еврейская, и грузинская. Цены были вполне адекватные и их знали многие. Машины брали у тех, кто мог их купить на "чёрном рынке", но не мог их защитить потом. Обычно это были наплодившиеся на тот момент "цеховики". Разного рода хитрожопая публика, варившая джинсы, показывавшая видео или фарцующая чем-нибудь.
Забавной была этакая "идеология" Балдэра. Он очень склонен был, обдышавшись "моментом" или обкурившись "шалой" философствовать на тему "мы же - санитары!". Типа, просто просто забирают у "буржуев" излишки, а у государства "то, что общее" приводят в соответствие с "частным".
Хрен его знает, куда делся тот Балдэр, но когда я пришёл с армии его на улице уже давно не было. Лагеря перемалывают многое...

***

Лёша Мухин был интересен тем, что его интересовало только всё то, что связано с половыми органами прямоходящих. В детском лагере от детсада Лёша был такой один. Нас своими темами он начал заряжать с самого начала сезона и дальше лишь накачивал тематику. В пять-шесть лет крайне сложно вникнуть во все перепетии коитальных вариаций, но Лёша был плотно в теме и мог заяснить буквально за всё. Причём, самое интересное, что мальчиковая часть детсадовцев Лёшу всё больше игнорировала (склоняясь к ловле ящериц и сбору грибов), а вот девочковая часть Лёшей заинтересовалась. Весь этот разврат с теорией и практикой продолжался примерно недели две, а потом одна девочка Лёшу сдала. Вот так вот взяла и рассказала воспитательницам, что Лёша с ней проводил практические занятия по половым совокуплениям в сончас. Я не очень хорошо помню почему, но родители этой девочки приехали почему-то ночью и в комнате воспитателей были длительные ночные разборки, которые кто-то подслушивал. Вроде как там Лёшу била мать этой девочки (я почему-то не помню, как её зовут (в смысле, девочку, а не мать)). Потом они уехали, а Лёшу закрыли в темнушку. На следующий день Лёша сбежал и его поймали только через три дня в городе (как нам сказали потом родители). С этой самой девочкой до конца сезона никто не общался, а девчёнки её даже пытались малёха притопить при купании пока никто не видел. Лёшу мы больше не видели.
Лисик за камнем

Про традиции и законы.

Прошлое.
Гутя была крикливой, толстой и нечистоплотной. Она любила выпить и никогда себе в этом не отказывала из-за всяких бредовых внешних причин. На этом плохое о Гуте можно закончить и перейти к сути поста.
Она работала поваром в "фазанке", коея находилась через дорогу. Была та "фазанка" почти абсолютно женскополой ввиду специализации СГПТУ, но то - не суть. Питание там было три раза в день и повара работали "два через два". Кормили, кстати, очень хорошо, качественно и порциями, которыми насыщались все без исключения. У Гути был муж алкоголик, который месяц работал, а полгода потом бухал, и сын. Как-то вот поэтому вот так и получалось, что семья жила чисто её стараниями. А вот оплачивались те старания интересно. Зарплата повара была - 60 савейских рублей.[Spoiler (click to open)] Это - на семью, если учесть всё, написанное выше. Да, тогда была копеечная квартплата. Но, даже несмотря на это, этого было очень и очень мало. Они не жили хорошо, но и сказать, что жили хуже всех, тоже было сложно. Были и куда более скромно живущие семьи и одинокие люди. А получалось так потому, что Гутя с работы возвращалась с пьяненьким мужем, который волок огромнейшие сумки, а то и ещё и рюкзак. И была в тех сумках жрачка. Она и готовое домой носила, но чаще носила именно сырые продукты. Мясо, рыба, колбаса, сухофрукты, овощи, фрукты, чай, какао и т.д., и т.п.. Насколько мне известно, прям так, чтоб продавать за деньги, таким оно занималась очень редко. В основном её муж бартером выменивал что-нибудь. Ну и закуской обеспечивали того, кто имел, что выпить и не против был с ними ихним закусить. Эта семья прожила довольно долгую для того района жизнь и не сказать, чтоб труднее и грустнее многих.
***
Наши дни.
Вообще, мой коллега очень неплохо умеет и работать, и зарабатывать. Настолько неплохо, что лет пять назад влез в ипотеку и поменял плохонькую двухкомнатную на частный дом и воодушевлённо принялся его расстраивать, достраивать и приукрашать. Ну и супруга его под это дело ребёнка родить ещё одного отважилась, кстати.
А вот потом случился "затонамкрыш"(тм) и с финансами у них сделалось внатяг всё. Ну, выплачивать ипотеку и на жизнь ещё хватает, но чуть большего уже и - не на что. Малая девчёнка уже детсадовского возраста достигла и супруга решила тоже пойти позарабатывать. Она по специальности повар. И тут, очень кстати, у них там в местном детсаду частного сектора появилась возможность поваром пойти работать и дитё в туда же пристроить.
Ну, вместе на работу ездим с ним, потрещать темы находятся... И тут он рассказывает, что платят ей там 9 т.р. Работает шестидневку, встаёт в 5 утра, домой приходит в седьмом часу вечера. Причём, 9 т.р. она получает потому, что у них нет кухонной рабочей (за которую они и впахивают), а за её отсутствие им доплачивают по 1,5 т.р.(они ещё там наивно удивляются, что отчего-то это меньше, чем должно получаться, если зряплату кухонной именно _разделить_). Ну, о том, как способен выживать отдельный выживальщик с таким доходом, я не стану рассуждать... Дело немножко в другом. Ко всему этому прилагаются те самые сумки с продуктами. То есть, ничего в этом вопросе не изменилось. Кстати, всех, кто возьмётся безпокоиться о "голодающих детках", спешу успокоить. И раньше, и сейчас это никак не сказывается на именно _питании_ тех детей. Это, и раньше и сейчас, у поваров называлось и называется термином "экономить". Собственно, насколько я понимаю механизм, попросту изначально закладываются завышенные нормы продуктов, чтоб потом можно было без ущерба для потребителя их подсократить. Про всю эту вот "кухню" и раньше все знали, и нынче все знают. Мало того, по рассказам из той среды, излишнее ретивую охранницу в какой-то школе директрисса осадила, когда та попыталась отлавливать расхитителей, с аргументацией: "Ты, что ли, пойдёшь работать у горячей плиты за эти деньги, носильщица дубинки?".
***
Мораль.
Можно называть это "кражей", можно "экономией", можно "хищением". Первое не подходит, бо "кража"="_скрытое_ завладение чужим имуществом", а тут все всё знают. Второе - политкорректное обозначение "для своих", но вряд ли отражает суть в целом и со стороны. Третье подходит больше всего.
Сама же схема, как я и показал на примере из прошлого, и не нова совсем, но и не является чем-то уникально савейским, посколь существует в современных условиях, имеющих совсем иной тип экономики.
Чисто субъективно я нахожу это всё совершенно порочным. Причём, не вижу, как это можно изменять эволюционно.
То есть, и чисто социалистическое решение вопроса, и чисто рыночное лежат на поверхности, собственно и даже странно, что этого кто-то мыслящий может не понимать. Но, в Эсэсэсэсерии решать никто не собирался, а ГОРФ не имеет отношения ни к социализму, ни к рынку.
Ну и ко всему прочему... Хищение происходит у тех, кто финансирует приобретение данных продуктов. Детсад этот, вродь как, государственный. То есть, из совокупных налогов тех, кто налоги платит. Это, если коротко и чтоб сильно не расплывалась мысль. Но, отчего бы не сделать зряплату сильно выше, а "сумки" из схемы убрать, на ту же самую сумму? Вот это и есть - суть и смысл. Во-первых, как я уже писал раньше, из людей изначально _делают преступников_ подобной схемой. Делают специально и про то, зачем делают, я уже как-то писал раньше. Во-вторых, это, как бы ни было удивительно это кому-то - традиция. Та самая "духовная скрепа"(тм), ага.(
То есть, у функционеров данной сферы деятельности скорее вопрос вызовет, а как это, работать в столовой и продукты домой не таскать? Нет ли тут чего-то противоестественного? И, что-то мне подсказывает, что вряд ли многим получится это объяснить так, чтоб стало понятно, а не так, чтоб они поехали рукавицы шить на общий режим.
Лисик сбоку

Вспышки.12

"Урал" с Дальнего был сильно удобнее "Студера" с деревни хотя бы потому, что на нём стояла закрытая и застеклённая будка "Селянка". Отопления в ней никакого не было, но даже так было чуть теплее и не продувалось, как в дощатом, открытом взад кузове деревенского "ЗиЛ"-а.
На машину они попали удачно. Не должны были успеть с электрички, но у "Урал"-а получилась какая-то задержка на заправке и это вышло очень кстати. Если бы не успели, следующим был бы только деревенский "ЗиЛ" и часов через шесть. Ждать бы не стали, а в начале мая пешком восемнадцать километров по тутошним направлениям - отнюдь не для слабонервных прогулка. Сейчас же можно было доехать до "Третьего" лесоучастка и оттуда напрямки уже дошлёпать по проталинам до деревни три километра всего останется.
Весна в этом году была сравнительно ранняя и на первое мая уже обширно открылись от снега пригорки, дорога представляла из себя кашу из шуги и глины, а с подсолнечной стороны зимние отвалы грейдера выглядели как серая оплавленная стена льда.
"Урал" а надрывом взвывая на ямах скорее не ехал, а плыл по направлению, которое по какому-то недоразумению иные называли "лесовозным трактом". Вообще, в глинистой шуге он плыл заглубляясь почти по мосты. Но днём было ещё куда ни шло и три моста втаскивали. А вот ночью подмораживало и ехать было ещё труднее. На наклонных можно было и скользнуть в неконтролируемый юз запросто.
Сергей сидел на одиночном сидении у борта, единственном остававшемся свободном когда их подобрал "Урал". Стоять при подобной качке не было никакой возможности вообще, а время езды не позволяло пробовать висеть на поручнях. Поэтому, если кто не помещался на сиденья, приходилось усаживать или укладывать на колени сидящих или на тюки груза в задней части. Но, сегодня было относительно немного пассажиров. Собственно, большая часть - ученики и студенты, едущие на выходные к родителям в Дальний.[Spoiler (click to open)]
Гордей с их двумя рюкзаками расположился на тех рюкзаках в задней части чуть за спиной и напротив двухместного сидения. На сидении напротив Гордея и у Сергея за спиной сидели две девчёнки с Дальнего. Года на три их старше примерно.
"Урал" как-то особливо плаксиво взвыл, выбираясь из торфяного болота на относительно ровный участок перед "горбатым" мостом. Сергей рассматривал окружающие поля, прикидывая, насколько утомительной станет охота и как именно подбираться к косачам, ползком или пригнувшись. Впереди было два дня и провести их нужно было максимально плодотворно.
Запахло апельсинами. Ещё не обернувшись, Сергей знал, что это Гордей достал из рюкзака их витаминный резерв и его чистит. "Но, зачем?" - мелькнула мысль. Было что-то странное в том, чтобы ещё не доехав до охоты начинать дербанить самые вкусные части заначки. Наоборот, самым чудесным было посреди тайги запарить кофе со сгущёнкой под шоколадку и апельсинкой это зажевать. Делать же это дома или вот так вот, в машине - выглядело заурядщиной и насилием над здравым смыслом. Он медленно повернулся.
Гордей очень медленно и аккуратно охотничьим ножом чистил апельсин с выражением на лице, как будто выполнял какое-то очень сложное и ответственное дело. Дочистил, полюбовался на свою работу и только потом поднял взгляд.
-Девчёнки, апельсин будете?
Состояние, в котором пребывали те девчёнки, описать сложно. Наиболее близким представляется слово "смятение", но всё-равно не совсем то. Дело в том, что апельсинов в районе не было ниоткуда никогда, да и в крайцентре их в магазинах не продавали. Ананасы были и мандарины очень редко, бананы зелёные ещё. А вот апельсинов не было. Поэтому, всё происходящее для них выглядело примерно, как если бы Гордей достал из шапки разговаривающего по-человечески кенгурёнка. Особенно контрастным это было посреди весеннего глинисто-ледяного крошева в кузове рычащего "Урал"-а и в руках одетого в овчинный полушубок парня в болотных сапогах. Они молчали.
Гордей разломил апельсин пополам и протянул девчёнкам по половине. Те молча взяли и продолжали сидеть чуть ли не с открытыми ртами. Сергею стало смешно и он сдерживал себя, чтоб не сбить Гордею представление. Отец привёз апельсины с прошлой поездки в Москву неделю назад. Немного, килограмма четыре. Это были остатки, штуки четыре или пять.
-Ешьте! Вы чё?
Девчёнки, до того болтавшие о чём-то без умолку, продолжали молча сидеть, глядя то на Гордея, то на половинки апельсина у себя в руках.
-Ой, ну ща покажу...
Гордей подался к одной из них, забрал половинку, отломил от неё дольку и протянул девчёнке ко рту.
-На-ка, вот... Сделай "ам"!
С интонацией, которой разговаривают с малыми детьми он скормил ей дольку, потом вторую... Отдал оставшееся.
-Ну, а дальше сама! А ты чё сидишь? Делай как она.
Девчёнки молча сжевали по половинке апельсина.
-Ну, вот и умницы! Девчёнки, а вы с Дальнего, да? А, как вас зовут?
Да, они были старше на два и три года. Учились в крайцентре. Одна была ну очень даже ничего... Но старше на три года.
Гордей их маленько расшевелил от начального шока.
-А вы где апельсин взяли?
-Дык, нарвали же.
-Где?!
-Ну, за огородами, где же ещё...
-За какими огородами?
-Ну, у нас в деревне за огородами их тьма-тьмущая растёт. Там ещё бананы, но они уже так всем надоели, что их никто не ест.
-А где ваша деревня?
-А, вот ща на "третьем" вылезем и три километра в сторону.
-Так, какие апельсины, ведь ещё и не весна же толком?
-Э-э... Это тут не весна и у вас там, в Дальнем. А у нас деревня особенная! У нас там и климат другой, и растёт всякое вот... Ну и люди тоже - самые лучшие. Вот, Серёга, например. Ну, или я, но я похуже...
-А чё это ты похуже?
Было ясно, что Гордей их куда больше впечатлил. Да и Сергей решил не встревать в разговор, благо он и без того складывался нормально.
-Ну, я не умею так вдарить по пальме, чтоб сразу ведро апельсинов ссыпалось, а он может. И, опять же, он за жемчугом глубже меня ныряет.
-За каким жемчугом?
-Ну, за обычным. У нас там в заливе если нырнуть, то там раковины, в них жемчуг...
-В каком заливе?
-В обычном заливе, морском. Девчёнки, а айда с нами? Покупаемся, позагораем...
Они вышли на "третьем" и Сергей так и не узнал, чё бы вчёсывал девчёнкам деревенский балабол Гордей, если бы они согласились. Впрочем, Гордей потом даже какое-то время вроде крутил с той, что не сильно симпатичная была, но это прошло мимо и известно об этом ему было только обиняками.
А вот косачей он добыл тогда очень нормально. По два за каждое утро, с подхода и без скрадка - очень неплохой результат. Ну и апельсины они доели уже на току, отметив удачную охоту.
***
Топчаны в камеру не брали. Причина была банальна - по распорядку топчаны нужно было сдавать в 6.00, а если их не сдавать, то никто из караула особо побудкой не заморачивался и можно было поспать часов до восьми, когда выводной приносил то, что на "губе" называлось "завтраком". Пол был дощатый, топчаны были дощатые и разницы особой, что на них, что без них, не наблюдалось. Таким образом, уж чего-чего, а сна хватало с избытком и можно было отоспаться и за прошлое, и на будущее. Пища была вполне соответствующей подобному месту, но, пожалуй, не хуже, чем в вазианской учебке. Некоторые дни водили на дурную работу. То есть, не что-то полезное делать, а катать траки от танков, например, с одного места на другое непонятно зачем. Наверное, по мнению начкаров так должна была выглядеть трудотерапия.
Из собратьев по заключению трое были "дедами" и один "молодой". "Деды" отбывали за пьянку в казарме, а "молодой" за то, что свернулся калачиком и уснул прямо под знаменем на "первом посту", где и был обнаружен дежурившим замполитом. К своему несчастью он оказался ещё и москвичом, за что был гнобим сокамерниками чисто по этому вот факту. Впрочем, по остальным своим качествам он тоже вполне себе был виктимным, а особенность данного местопребывания это только усиливала. "Деды" были в целом, вполне нормальными парнями и никаких особых напрягов не производили. Да и, вообще, "губа" как-то незаметно сглаживала неуставные соотношения по срокам службы и выводила на первый план личностные качества.
Через три дня двоих из "дедов" вернули в часть. На четвёртый день вернули москвича и на тот же день на камеру заехали трое водил с дивизии. Загружали их ещё со страшным перегаром. Все в этакой франтоватой одёжке с всеми возможными наворотами, при значках и прочем. Двое "молодых" и "черпак". Этих отлавливали аж при усиленном комендантском взводе, устраивая облаву на гараж. Там было что-то совсем уж невообразимое с морем спиртного, какими-то тифлисскими женщинами лёгкого поведения и, вроде как, с салютовой стрельбой даже.
Из "молодых" один был чурка. Как позже выяснилось - ингуш, немедленно понаименованный Серёгой с Комсомольска "чеченом". "Чечен" с похмелья был угрюм и не желал общаться вообще никак. Двое других, как очухались, порадовали сокамерников морем разливанным всяческих историй про своё блатное житьё-бытьё. Выяснилось, что вкусная жизнь водителей дивизии очень приятна по сравнению даже с иной серой гражданской жизнью. Попали они туда не просто так и были из всяческих околоблатных тусовок, которые отмазать полностью от армии ещё не могут, а вот обеспечить вкусную службу уже могут.
На второй день "чечен" заговорил и первое, что он сказал, было "жрать хачу!". Мысль была не уникальная и остальные лишь повздыхали угрюмо. А "чечен" не вздыхал, а начал нам рассказывать, какие у него земляки обретаются в вазианской столовой и как он тоже там обретался, пока не уехал с вазианской учебки-автобата шоферить на "УАЗ"-ике в дивизии. Рассказывал нам про вкусное масло, сахар и хлеб... Минут через десять Серёга ему сказал, что если он не заткнётся, придётся его мал-мал заткнуть. Но "чечен" сказал, что мы ничё не понимаем и ему нужно срочно сходить до столовой. Вот прям сейчас и срочно-срочно. Кстати, сама столовая находилась очень недалеко от "губы". Но, разумеется, за высокой стеной с колючкой поверху от двора. И за зарешёченными стеклоблочными окнами из камеры. Был и вынимающийся блок в том окне...
-Вивадной!
-Чё орёшь?
-На туалет хачу!
Караульные забрали "чечена" и увели. Через полчаса "чечена" не привели. Не привели и через час. Уже когда его уводили было поздно, около девяти вечера. Где-то в половине одиннадцатого за окном раздалось нечто, типа шипения. Как позже выяснилось, так "чечен" "свистел". Потом какие-то блики от спичек замелькали за окном. Серёга вытащил стеклоблок.
-Йэ, заберы. Вод, и вод. Туд вод ышшо.
"Чечен" предал несколько свёртков и пропал. В свёртках был тёплый хлеб, сливочное масло, кусковой сахар. Через минут пять выводной запустил "чечена" в камеру. С собой "чечен" притащил две фляжки с чаем и две пачки сигарет. Чуть ли не до полночи было нечто, похожее на камерный пир. Как именно и чем именно "чечен" убедил выводного хохла выпустить его до столовой, дав ему ремень, так и осталось непонятным. То есть, "чечен" утверждал, что за долю в хавке всего лишь, но верилось в это не очень.
Следующим вечером "чечен" принёс примерно то же самое, но ещё и полный котелок жареного мяса.
А вот на третий день пребывания в камере блатных водил, двоих других из них, забрали с утра в качестве грузчиков к тёткам из местного "чипка". Как они позже рассказали, походатайствовал кто-то из блатных связей. И, типа, если совсем изъять с "губы" до отбытия не получалось, то смаслить пребывание можно было и попробовать.
А вот эти уже столько всякого в вынутый стеклоблок передали вечерком... Тут уже были и беляши, и сметана, и лаваш, и конфеты и даже грецкий орех в сахаре. Ну, сигареты, чай и две бутылки газировки.
Всё это пиршество живота продолжалось до самого окончания отбытия Сергея на той "губе". Было изучено несколько новых песен, одна написана, несколько заяснено одному водиле - гитаристу. Набрано пара килограмм веса и получено общение с просто хорошими людьми.
Когда старшина приехал забирать Сергея, опоздав на день, уезжать откровенно не хотелось. Он понимал порочность подобных мыслей, но из тёплой и сытой камеры в неизвестность ничем не тянуло всё равно. "Шишига"-"санитарка" привезла их в "первый полк". Там старшина долго с кем-то чё-то решал в штабе, а Сергей курил на зимней тифлисской слякоти. Старшина вышел, показал на него невысокому капитану, явно переслужившему своё звание, и, махнув рукой небрежно, ушёл прочь. С капитаном они пошли по улице к воротам дивизии и там уже сели в "ЗиЛ"-а с кунгом. Каково же было удивление Сергея, когда он в кунге увидал "чечена".
-Хы, а ты чё тут, "чечен"?
-Сказаль, вайска везуть. Сказаль, камандир не хочит, чтоп я вазиль.
Они дослуживали потом в одной части. "Чечен" возил сначала зампотеха, потом зампотыла. "Чечена" через год ранили звиадисты под Кодой и он уехал домой с простреленной в мякоть ногой, сказав нам гордо на прощание: "Я воен теперь!".
***
Вообще, нет ничего, наверное, более трудно переносимого для человека, которого учили отвечать за свои поступки, чем ошибка, приведшая к неожиданным последствиям и которую невозможно исправить. Долго заживает, трудно забывается...
"Это было весною, в зеленеющем мае..."(с). Сергей возвращался с тока. Птицы пока ещё прилетели очень немногие. Чача-кали дрозды, да изредка пролетали голуби. Тайга только начала оживать от зимнего сна. Ярко светило зло весеннее солнце. Бурундучок сидел на черёмушине и крутил туда-сюда своей маленькой головёнкой. Забавный до невозможности и хорошенький такой. Сергей остановился. "А, вот, жрать-то ему сейчас нечего как раз... Может, принести Наташке, пускай поиграет, да попробовать покормить. Ну, а потом выпустить...". Вспомнил, как двоюродная сестрёнка вчера играла с кошкой. "Лишь бы кошки не добрались...".
Это сейчас мысли кажутся дурацкими, а в четырнадцать лет всё казалось логичным и правильным.
Перекинул ружьё за спину с плеча и начал медленно подходить. Бурундук пригрелся на солнышке и, казалось, совсем не замечал происходящего вокруг. Сергей снял шапку и прикинул, что если в неё бурундука снять с ветки, то в ней и можно до дома тёткиного дотащить. Протянул шапку, протянул вторую руку и... дёрнул за хвост. Бурундук заверещал и по сердцу нехорошо проскоблило этим верещанием. В руке осталась шкурка от хвоста, а бурундук с голым хвостом взлетел на черёмушину. И пошёл на следующую, оттуда на пихту, попутно вереща, пока не скрылся и не смолк. Сергей стоял, как окаменевший и долго не решался даже выпустить шкурку с хвоста. "Чё же я наделал! Ой, дурак, дурак...".
Уже через несколько дней он рассказал об этом случае отцу. Единственному, кому рассказал, вообще. Тот помолчал и сказал: "И чё ты переживаешь? Ну, будет самый модный на всю тайгу безхвостый бурундук. От этого не умирают. Отсохнет и зарастёт". До этого, как бы, можно было и самому догадаться, но тяжёлое чувство всё-таки не отпускало довольно долго...
Лисик сбоку

Вспышки.11

Стены были обработаны чем-то серым и очень сильно шершавым. Бетонный пол и дырка в центре. Пять квадратных метров. Стальная табуретка с дощатым верхом пристреленная дюбелями к полу. Подумалось ещё, что очень хорошо, что сверху доски. Могли и цельнометаллическую сделать...
Квадратное окно было выполнено из четырёх стеклоблоков, один из которых, судя по всему, кто-то выскреб. Во всяком случае, по наличию раствора было понятно, что было как-то так.
На улице было около -5, что для Грузии было лютейшей зимой при очень высокой влажности. Одиночка такой "роскошью", как батареи отопления, оборудована не была. Ночью было ещё холоднее. Первые часов шесть получалось ещё как-то двигаться и греть организм через это. Потом организм начал замерзать и в движении.
Заткнуть дырку от стеклоблока шапкой, которую не отняли вместе с ремнями, Сергей догадался не сразу. Да, начала мёрзнуть голова, но в целом в камере стало самую малость теплее. Бетонный мешок нагревался только от температуры тела, а тело нормально питалось пару суток назад и на сколько могло хватить его, измотанного армейскими столовыми, можно было только догадываться. Спать сидя, подогнув ноги от бетонного пола получалось только очень недолгое время, пока спящее тело не начинало кренить в падение.
На вторые сутки откуда-то взялось ещё чуть-чуть сил на то, чтобы отжиматься и греть мышцы, разгоняя кровь. Принесли кусок чёрного хлеба грамм на сто и полкружки крашенной чем-то холодной воды, которая должна была обозначать, наверное, чай. Принесли почему-то утром, а потом, до вечера, вообще никто двери не открывал ни зачем. В туалет не хотелось оттого, что было нечем. На третьи сутки опять принесли такой же "завтрак". Начала немного кружиться голова и появилась этакая слабость с безразличием ко всему. На третьи сутки отжиматься уже не получалось. Мышцы потихоньку затекали и начали болеть. Начала мёрзнуть сильно голова. Проветривание с согреванием головы шапкой помогло не очень. Третья ночь была самой страшной. Ещё и на улице похолодало. В короткие минуты потери сознания сидя на табуретке, которые вряд ли можно было назвать "сном", снились тёплые полати на печке у бабушки и булькающий на плите печи чугун со щами.[Spoiler (click to open)]
На четвёртые сутки пришёл выводной с начгубом и его вывели в коридор. Спросили, хочет ли он в туалет. Сводили. И отвели в общую камеру.
Ноги едва держали. Сил что либо говорить или, тем более, что либо делать не было никаких. С порога открывалась картина, которая не предвещала ничего хорошего. Общая камера была большая, метров двадцать квадратных. Дощатый пол, пять радиаторов батарей, два окна из десятка стеклоблоков. Посредине довольно большой стол и шесть табуреток, всё прикрученное к полу. За столом сидели четверо, ещё двое на полу у батареи. У сидевших за столом точенные нарощенные каблуки, толстая и высокая подшива, кожаные ремни и морды такие, какие по-молодухе не наесть даже в хлеборезке.
-Это ты что ли в мешке сидел вчера-позавчера?
-Где?
-Ну, в одиночке.
-Да, я. Трое суток.
-Мда... Видать с интересной историей ты сюда попал, раз такое тебе отмерили. Выглядишь ты, прям скажу, очень не очень.
Как звать-то, родом откуда?
-Сергей. Из Красноярска.
-Опаньки! Зёма, значит!
-Ты тоже с Красноярска?
-Нет, с Комсомольска. Но, тут любому с наших краёв радуешься... Это у этих всё, если за сто километров, так - ни разу не земляки. А у нас, от Сахалина до Урала всё один народ. Будем знакомы, мы с тобой тёзки. Всё потом, а пока вались вон к той батарейке, там самое тёплое место, и топи массу пока в себя не придёшь. Жрачку на тебя я тормозну, потом похаваешь.
Сергей лёг на дощатый пол под радиатором и моментально выключился из реальности. Снился ему отец, который посадил его на коленки и гладил по голове, приговаривая: "Ничё, Сергуня... Всё будет нормально. Прорвёмся!".
***
Сейчас это представляется странным. Тогда это считалось чем-то обычным. Но, если посидеть, вспомнить и подумать...
Елена Петровна, двадцати лет от роду, выпускница педагогического техникума. Да, тогда было распределение и за какие такие заслуги или грехи её сослали в деревню, в которой была трёхлетка, этого сейчас мне просто неоткуда узнать. Одна ученица первого класса, одна третьего и трое во втором. Пятеро всего. Но, выкладывалась она полностью и, вспоминая, я склонен считать, что учителя, более преданного своей профессии я не встречал позже. Собственно, она на нас какие-то нововведения обкатывала, судя по всему. Водила нас вокруг деревни, одновременно ведя уроки за три класса. Рисовала большущий такой лист ватмана на пять звёзд, в каждой из которых было штук по полста лучиков и каждый лучик закрашивался красным за "пятёрку". Давала совершенно невероятное количество всякого такого, что совершенно не было в учебниках.
Можно сказать однозначно, что шить иглой чё угодно меня научила она. Любыми стежками, из любого положения, с пришиванием заплат и пуговиц.
Когда зимой батя увозил меня в город учиться, навовсе, она плакала. "Вы же у меня лучшего ученика забираете!". Но, тогда было нельзя никак по-другому... Она потом уехала преподавать на станцию. Стала совсем другой. Я встречался с ней позже. Да, всё когда-то бывает впервые... Большие классы, возраст и опыт не сделали её лучше и даже не оставили её прежней. Но, тот период остался в памяти тёплым и добрым воспоминанием несмотря ни на что. Спасибо ей за всё.
***
Вообще, тот Трудновский тракт был километрах в двадцати. Но, идти до него нужно было без всяческих намёков на просеки и даже заброшенные дороги. Однако, места те были очень богаты дичью и оно того стоило.
В тот май мы с Юрой попали на выходные вместе и решено было двинуть туда на косачиный ток. Юра утверждал, что там есть хорошая избушка и что хозяин по весне не охотится. Вышли к избушке уже вымотанные основательно. По ложкам снега было по пояс, а по пригоркам грязь такая, что только болотники и выручали. В смысле "к избушке", это - чисто фигурально. Избушки не было, а угли дотлевали. Её спалили вчерашним днём, кто и зачем непонятно. То есть, время от времени избушки жгли какие-то непонятные кто-то и отловить их ни разу так и не удалось.
Посреди поля, в расчёте на посуду и тёплый ночлег, они тогда остались чуть ли не перед самым закатом. Ну, хлеб был, сало, лук...
Но, всё равно, было грустно и тоскливо. Из сгоревших спинок кроватей, уцелевших досок и прошлогодней травы попытались соорудить хоть какую-то стояночную лежанку. Собрали хвороста и обгорелых досок на костёр.
Сергей пошёл найти хоть что-то съедобное в ближайший ложок, Юра остался пытаться доделать стоянку для ночлега.
Собственно, выбор добычи по весне очень сильно узкий. Да, если бы чуть пораньше, что можно было бы попытаться косача на вечернем току поймать, но было уже поздно. Темнело. За оставшийся час получилось подстрелить три дрозда и голубя. Причём, голубя еле-еле, на излёте.
Это Юра тогда придумал выпортошеных птиц набить солёным салом и запечь в глине. Да, получилось так, что позже это воспроизвести не получилось ни разу. Вообще, есть мнение, что ничего вкуснее дрозда, запечённого с салом в брюхе в глине на костре, позже есть вряд ли приходилось в типе пищи "дичь". Были и перепёлки с имбирём, и пельмени из рябчиков, и зячье рагу в сметане... Те дрозды были какими-то сильно другими. Да, возможно дело было в случае и ситуации. Но, это ничего по сути не меняет.
Перед рассветом они заняли позиции под черёмухой на ближайшей полянке, которую до наступления темноты присмотрели. Шалаш делать не было ни времени, ни смысла. Просто сели под черёмухой на две доски и ждали. Как договорились, поиск цели, опуск ствола, тихое "раз-два-три" от Юры.
Двух косачей срезали так, что выстрелы слились. Посидели минут десять. Косачи вернулись. Второй залп получился хуже и юриного подранка пришлось догонять в ложке. Догнали, правда...
К вечеру были дома.
Лисик сбоку

Вспышки.8

Население деревни состояло из примерно равных по величине третей. Первая и вторая были переселенцами столыпинской реформы, одна - русская, вторая - чувашская. Третья треть состояла из тех, кто по той или иной причине приехал в деревню уже в хрущёвские-брежневские времена.
Витя по прозвищу "водолаз" был действительно когда-то водолазом и входил как раз в эту самую третью треть. Самым настоящим водолазом он был на Балтике. Из тех, которые в тяжёлом водолазном снаряжении погружаются для каких-то работ на большой глубине. Оттрудился он водолазом немало. Однажды, без предупреждения вернувшись домой, застал жену с любовником. Ну и нанёс "повреждения средней тяжести" обоим им. А они возьми, да и накатай полновесные заявления на него. И поехал Витя с Балтийских берегов на лесоповалы "КрасЛага"...[Spoiler (click to open)]
И, отсидев то, сколь ему прописали за физическую коррекцию супружеской неверности, остался Витя один посреди малолюдной Сибири и без хоть кого-то, кто бы его где-то ждал.
С чувашкой Валей он познакомился на станции, когда та там продавала поросят. Валя была не красавица и жила старой девой одна почитай чуть не сорок лет уже. Витя был невелик росточком и тоже отнюдь не красавец-жених. Ну, в общем, как-то так получилось, что он с ней и приехал в деревню жить.
Собственно, самое интересное в нём было то, что я не видал, пожалуй, в жизни человека, настолько не соответствующего внешне внутреннему содержанию. То есть, разница была настолько разительна, что зачастую приводила в смятение даже тех, кто его знал давно.
Витя имел внешность то ли злобного бандита, то ли вообще маньяка-убийцы. Вот, прям, каждая чёрточка его внешнего вида как будто кричала: "Сколько я зарезал! Сколько перерезал... Сколько душ невинных загубил!".
Глаза, те, что "зеркало души" пылали каким-то запредельным чем-то. Глянешь в них и уже хочется вот прям быстро-быстро куда-нибудь деться.
На самом же деле я очень не многих людей знаю, настолько безконечно добрых, отзывчивых, безкорыстных и каких-то обострённо чутких, что ли.
Витю любили в деревне все. Ну, не сразу, потому как его внешность этому не способствовала...
Но, очень быстро он стал пожалуй самым любимым и совершенно безконфликтным человеком в деревне.
Никакой иной профессии, кроме водолазной, он не имел, а потому брался вообще за всё подряд и нахватывался очень быстро. Коренной горожанин стремительно научился всем покосным делам, заготовке дров, пастьбе скота, плотницко-столярным делам и многому другому... Он даже печку, в их с Валей доме, вроде как сам перекладывал без консультаций чьих либо.
Кроме того, Витя был безотказен абсолютно. То есть, любая просьба, к нему обращённая включала его немедленно в режим осмысления, как её выполнить. Очень хорошо, что хитрозадых личностей в деревне не водилось и никто это не использовал в своих корыстных целях целенаправленно, а, если и просили о чём, то старались ответно отблагодарить.
Если каким немощным старушкам нужно чего было такое, что они сами сделать уже просто не могли, Витя был тут как тут и делал всё считай, что за накрытый скромный стол.
Сделал кто-то какую-нибудь игрушку детворе на улице? Можно не сомневаться, кто это был.
Пособить при нехватке рук на какой-то объёмной работе? Витя уже тут.
Да, выпивал, конечно, не без этого. Но, я как-то и припомнить не могу, чтобы хоть кто-то был такой, кто не выпивал бы совсем. А Витя выпивал довольно скромно и ничего такого, дурного, за ним и за выпившим не водилось.
Деревенское стадо коров пасли "по кругу". То есть, каждый следующий день один дом выделял пастухов для стада. В больших семьях никаких трудностей и вопросов не возникало, отряжали старших детей конечно же. А, вот, у тех старушек, что остались доживать свой век в одиночестве и дети чьи съехали в город, такой возможности не было. И, если сама она на весь день уходила на покос, или просто сил на нарезание кругов вокруг стада не было, тут всегда на помощь приходил Витя "водолаз". Пока я был слишком мал, чтобы пасти в одиночку, я пас с ним несколько раз по просьбе моей бабушки. Как сейчас помню, закрою глаза и слушаю истории, которые он рассказывает... Интересно. И голос у него такой спокойный, приятный. А, как открою глаза и взгляну на него, так аж вздрагиваю.
Валя, Витя и моя бабушка были последними жителями деревни. Первой умерла Валя, потом он. Бабушка прожила одна ещё полгода и умерла, когда я был в армии. Её звали дети и на станцию, и в город. Не поехала она.
***
Примерно до 91-го года проституток на Улице и вообще во всей доступной мне округе не было. Не было их и в деревнях, в которых я бывал. То есть, были шлюхи, да. Но, они не брали денег от тех, с кем спали. Позже, осмысливая этот момент истории я поначалу сомневался в своей осведомлённости и специально решил уточнить тему у тех, кто был значительно старше меня. Перекрёстный опрос подтвердил то, что я не ошибаюсь. Кто-то говорил, что что-то такое вроде как бы слышал... Но, никто не мог утверждать конкретно, что знал хоть одну проститутку.
Они появились сразу же после развала Союза и довольно много. Учитывая насыщенность Улицы маргиналами всех мастей количество проживающих там проституток было очень велико. Повспоминав, я определился с полутора десятками тех, кого я знал точно. Обретались в ту пору они в основном при ресторане и гостинице, что находились в полукилометре от Улицы.
Я не могу однозначно сказать, что прям вот уж все стали сильно хуже жить на этом самом рубеже, а поэтому такая вот социальная трансформация мне видится довольно удивительной.
Лично я к ним всегда относился с лёгким презрением и брезгливостью, и вряд ли даже очень пьяный сподобился бы воспользоваться представляемыми ими услугами. Но, в ту далёкую пору я с ними находился в примерно одном "финансовом режиме". Деньги и у меня, и у них были этакими эпизодами. То их много, то их нисколько вообще. Поэтому, занимали друг у друга время от времени.
Примерно половины из них уже нет в живых. Наркотики. Вторая половина влачит жалкое существование, как правило паразитируя на стариках-родителях. Ни одного случая перехода проститутки в какую-то иную и приличную жизнь мне лично не известно.
***
-Товарищ майор, разрешите обратиться?
-Да. Чего тебе боец?
-Товарищ майор, а можно в каптёрке нового огневого сделать обогреватель. Холодно уже по ночам там. Пар изо рта идёт.
-М-м... Может, вас вообще в роту уже перевести оттуда? Будете днём ходить работать, а ночевать в роте.
-Товарищ майор, далеко же! Пока разводы, завтраки, построения... К обеду, почитай, только и доберёмся. И назад тоже загодя придётся. Сколь там работать-то?
-Да, знаю я... Ладно. Оставайтесь там. Что тебе нужно для обогревателя?
-Нихром нужен и всё. Труба там асбестовая есть, ноги к ней сварю. Лучше, конечно, спираль нихромовая.
-И, где я тебе её возьму?
-Не знаю...
-Слушай, а, как считаешь, как электрик, оно в магазине продаётся?
-Ну, у нас в городе продавались спирали. Тут не знаю.
-Десяти рублей хватит?
-Ну, смотреть надо... Должно хватить.
-Держи червонец. Скажешь взводному, что я велел тебя завтра в увольнение отпустить. Съездишь в Рустави, посмотришь. Как понял?
-Есть пойти в увольнение и посмотреть нихром!
-Выполнять!
Сергей с утра двинул в Рустави пешком. Можно было и автобусом поехать, но три километра - не то расстояние, на которое хотелось тратить весьма скудные солдатские сбережения. Потратить их на чего-нибудь вкусное было куда, как интереснее.
Целый день он обходил все и всяческие места, где хотя бы теоретически можно было купить нихром. Магазины, рынок, какие-то мастерские... Ничего. Один грузин сказал, что может привезти с Тифлиса, но только на следующей неделе. Сергей сказал, что попробует добраться на следующей неделе, но уверенности в этом не было. Увольнения давали крайне неохотно и то, что ротный расщедрился в этот раз, было прям чудом каким-то.
Ближе к вечеру зашёл в местную хинкальную. Своих денег было только на кружку пива. Днём было больше, но они стратились на пироженные с мороженными. Хорошо, что во всём грузинском общепите хлеб стоял в корзинах на безоплатной основе. Душистый и ароматный грузинский хлеб, слегка подсоленый, под кружку пива пошёл просто замечательно. Солдат голоден всегда. Когда он не голоден, он просто недостаточно сыт.
За соседним столиком трое мужчин что-то оживлённо обсуждали. Двое русских и один грузин.
-А я тебе говорю - Омск! Там он и сидел. Говорит, что ничего там и не холодно. Просто, холод другой, не как у нас.
-Эй, солдат!
-А?
-Ты откуда родом? Светлый такой и загар у тебя странный какой-то.
-С Красноярска.
-А Омск от Красноярска далеко?
-Ну, не сказать, чтобы за огородами, но и не шибко уж дальний край. Сутки ехать поездом.
-Суууууутки? Это - мало?
-Ну, не много. До Москвы, вон, четверо суток езды.
-Надо же... Я даже и не думал. Хотя, я дальше Баку не ездил никогда. Чё мне там делать...
А давай к нам за стол! Чё ты там один толчёшься и хлеб жуёшь!
-Да, не, мужики... Мне уже скоро в часть двигать надо.
-Ну, хоть чуток нам кое чё расскажешь, а? Насильно держать не станем, как надо будет, так и иди.
Потом Сергей им рассказывал про Сибирь и сравнивал её с Грузией. Мужики удивлялись. Русских обоих звали Сашами, а грузина - Гия. Один Саша был молокан, а второй сказал, что он - казак. Тот, что заявился молоканом был очень приятный и открытый парень.
-А ты чё, вообще, в городе-то? Ради кружки пива, что ли с Яглуджи тащился?
И тут Сергей рассказал про то, зачем он приходил.
-Опапашечки-па-па... А, сколь у тебя, говоришь, времени ещё есть?
-Ну, мне к разводу вечернему надо вернуться. И опять на огневой...
-А чё ты там на том огневом делаешь, что вы там ночуете?
-Ну, мы старый разбираем, а новый оборудуем. На старом режем сваркой несущие и ломаем на куски, а на новом я проводку делаю, как электрик, а ещё трое там кто штукатурит, кто доски строгает.
Я электрик и мне поручили проводку сделать и подъёмники настроить. Ну, знаете, которые мишени поднимают?
-Да, да... А, сколь, говоришь, денег тебе ротный на нихром дал?
Сергей привычно сместился чуть в сторону и правая рука скользнула ближе к ножу.
-Червонец.
-Короче так. Если я тебе сейчас той нихромовой спирали метров десять притащу, на червонец пива с шашлычком возьмём?
-Да, запросто. Но, спираль первее!
-Э, ты за кого Сашку Осьмерика держишь!
Саша широко улыбнулся.
-Саня, руки в ноги, поможешь мне. Вы тут с Гией пока пивко пейте, мы быстро.
Они вернулись где-то через полчаса. В обрезанном бумажном мешке Саня притащил клубок бэушной, но отличной нихромовой спирали величиной с футбольный мяч.
-Хватит?
-Конечно! Спасибо тебе, Саша! Ты даже не представляешь, как ты меня выручил!
-Да, ладно... Я же не просто так, а с корыстью! Гони червонец!
Все рассмеялись. Потом ещё попили пива, Сергей съел аж три шампура превосходного шашлыка и мужики посадили его на автобус. Перед самым отъездом Саша отозвал его в сторону.
-Серёга, а ты патроны к "макарову" достать сможешь?
-Не знаю. Ну, мы бываем на складах, но уверенно сказать не могу пока.
-Понимаешь, последний год становится всё неспокойнее... И местные нацики чё-то мутят, вроде. У меня же семья, мне их защищать надо. А на ментов грузинских надежды никакой. Они у нациков на коротком поводке. В общем, стволы у меня есть, но вот с патронами к пистолету совсем тухло. Есть у вас в части несколько знакомых, но они что-то гузном крутят. В общем, если как-то так вот получится, чтоб самому не спалиться, буду благодарен. Только глупо не рискуй. Оно того не стоит, всё же. Будешь в городе, заходи, если что. Мой дом восьмой слева вон по той улочке. Там флюгер с петухом, не спутаешь. Ну, бывай!

Сергей уехал. На следующий день он собрал двухрежимный "козёл" и сделал на нём сверху сетку для варки и кипячения. Ночевать стало сильно комфортнее, а пищу стало можно разогревать.
Лисик сбоку

Заквасочный хлеб.

Ну, вот, собственно, поскольку обещал френдессе mirabell_doril, выкладываю фотки самопального хлеба заквасочного (на хмелевой закваске).
Первый замес, который делали с супругой, сфотографироваться не успел и был быстро и качественно уничтожен моей семьёй. Это - второй замес. Делала одна супруга.
Первая булка - пшенично-кукурузная. Вторая (начатая) - пшеничная. Качество неважнецкое, поскольку фотоаппарат весьма посредственный. И так три раза переснимал...(

Лисик по воде

О победе капитализма.

Я уже писал вкратце о соотношении в реальности типа экономики с качеством товаров. Однако, любители рынка никак не уймутся и их подход к вопросу вызывает у меня уже некоторое безпокойство за их самочувствие.
-Нигде не могу нормального молока купить ребёнку. Отказывается пить все эти "милки" и прочие "простоквашены". Раньше бабка сидела на базаре, торговала молоком от своей коровы. Сейчас её давно чё-то нету...Collapse )
Лис

О бытовом мировоззрении.

Разговор с одним и тем же человеком двадцати пяти лет.

Три дня назад. По пути из одного места в другое.

-Ездили вчера со своей за чайником. Чё-то дорогущие такие в "БытТехнике", спасу нет!
-Почём?Collapse )
Лисик по воде

Про зомбаж. Суши.

Сын возьми и ляпни: "Давай закажем суши". Чуть не упал со стула.
-Зачем?
-Ну, поедим...
-Сына, это - рыба с рисом. Ты хочешь рыбы, риса или рыбы с рисом?
-Ты ничё не понимаешь. Это не просто рыба с рисом. Это - суши!
Прочитал, чё такое та "суша". Ссылку давать не буду, но суть в том, что это - малосольная красная рыба, рис, имбирь, соевый соус и некое "васаби". Про эту "васабю" написано, что это - "японский хрен", которого за пределами Японии хрен найдёшь.
Всё остальное продаётся, сделать могу легко. Пока временю с экспериментом, потому что не очень хочу рис.
Отсюда я делаю вывод, что вся эта очередная зомбопляска с блатными джапанскими словечками и прочей икебаной - обычная разводка тупого быдла на очередной "моде".
Есть аргументы (веские) против?